Фильм То, что называется любовью 2010 года начинается не с глянцевых обещаний вечной романтики, а с той самой липкой, всепоглощающей неловкости, которая знакома каждому, кто хоть раз влюблялся в старших классах. Режиссеры Путтипонг Пормсака На-Саконнакорн и Васин Покпонг не пытаются создать идеализированную сказку о школьной жизни. Вместо этого они показывают грязную, смешную и до боли узнаваемую реальность подросткового максимализма, где попытка стать кем-то другим ради чужого внимания превращается в настоящий хаос. Пимчанок Лывисадпайбул играет Нам, девочку, чьи брекеты, огромные очки и вечно растрепанные волосы служат ей надежной, но одинокой броней. Ее увлечение школьным красавцем в исполнении Марио Маурера — это не судьбоносная встреча, а отчаянная, неуклюжая борьба за то, чтобы ее просто заметили.
Марио создает образ популярного парня, который, к счастью, не сводится к шаблонному сердцееду, получая несколько тихих моментов, делающих его живым человеком. Однако настоящий драйв картине придает окружение главной героини. Танги Намонто, Яника Тхонгпрайун и остальная компания друзей привносят в этот мир шумную, абсолютную преданность. Они не просто заполняют кадр, а активно дают ужасные советы по преображению и поддерживают с нулевым фильтром, что выглядит предельно искренне. Конфликт с соперницей добавляет ту самую специфическую школьную жестокость, от которой сжимается желудок, не давая комедии скатиться в пустой фарс.
Съемочная группа работает с пространством школы не как с декорацией, а как с настоящим котлом социальных иерархий. Камера цепляется за мелкие, вызывающие легкое чувство стыда детали. Зритель замечает, как потеют ладони перед неловким разговором, как дешевая заколка вдруг кажется короной, когда пытаешься произвести впечатление, и как повисает та самая звенящая тишина, когда шутка совершенно не заходит. Звуковое сопровождение усиливает это напряжение, акцентируя стук сердца во время неловкой встречи или внезапную, оглушительную тишину, когда секрет вот-вот раскроется.
Главная интрига здесь строится не вокруг внешних препятствий. Вопрос гораздо болезненнее. Сколько частей себя готова отсечь эта девушка, чтобы вписаться в мир, который изначально для нее не предназначен. Поймет ли она, что изменение внешности не исправит внутреннего одиночества, или продолжит играть чужую роль. Первые эпизоды оставляют то самое горько-сладкое чувство, заставляя вспомнить собственные неуклюжие попытки понравиться и заставляя гадать, осознает ли она когда-нибудь, что правильному человеку не нужно, чтобы она была кем-то другим.
