NASA, Nazis, and the Space Race 2025 года начинается с того самого кадра, после которого зритель перестаёт воспринимать историю американской космической программы как чистый триумф инженерной мысли. Ричард Шоу, режиссёр, давно работающий с архивными материалами, на этот раз берётся за тему, в которой победа в космической гонке оказывается на поверку сделанной из материалов, привезённых из побеждённой Германии вместе с чемоданами, полными компрометирующих документов.
Вернер фон Браун указан в титрах как актёр, и это не ошибка — режиссёр работает с архивными записями так, будто покойный инженер до сих пор даёт интервью, и от этого только неуютнее. Эдриан Роулинз и Чарли Холл становятся голосами, которые объясняют контекст, но делают это без того назидательного тона, который обычно сопровождает документальные фильмы про Вторую мировую. Они говорят так, будто сами не до конца уверены, как относиться к людям, чьи расчёты доставили человека на Луну.
Шоу снимает историю не как судебное заседание, а как семейный альбом, в котором кто-то вырезал половину фотографий, а потом сделал вид, что их никогда и не было. Его работа с хроникой доведена до того уровня, когда зритель начинает замечать детали, которые в других фильмах прошли бы мимо — руки в перчатках, подписи на документах, лица людей, которые стоят за спиной у тех, кого потом будут называть героями.
Интрига строится не вокруг того, что американцы взяли немецких инженеров к себе на службу. Это известно давно. Вопрос в другом — сколько ещё людей, чьи имена не попали в учебники, оказались частью этой сделки, и что именно они делали до того, как на их паспортах появилась новая печать. Финал первых тридцати минут оставляет ощущение, что вы сами листаете альбом, в котором рядом с фотографией ракеты, покорившей космос, лежит снимок того самого завода, где её собирали руками людей, у которых на выбор было две дороги, и обе вели в одну сторону.
