Атропия 2025 года начинается с названия, которое звучит как диагноз, поставленный целой стране, и с первых кадров становится понятно — Хейли Гейтс, режиссёр, пришедшая в кино из мира моды и сатирических проектов, снимает не политическую драму, а именно сатиру, где каждый кадр работает как увеличительное стекло. Алиа Шокат получает роль, которая ложится на неё с той самой узнаваемой усталой иронией, за которую её любят от «Прозрачного» до последних работ на телевидении. Её героиня оказывается в вымышленной ближневосточной стране, где всё идёт не по плану, и это «не по плану» становится главным источником комедии.
Захра Зубайри играет местную женщину, чьё присутствие в кадре с первых минут заставляет понять — она знает про эту страну гораздо больше, чем все американцы вместе взятые. Каллум Тернер появляется в роли военного или тренера, чья уверенность в себе трещит по швам ровно настолько, чтобы это было смешно. Кристиан Валле и Тоби Николс отвечают за молодых солдат, для которых всё происходящее оказывается проверкой на прочность совсем не того сорта, к которой их готовили. Джил Перес-Абрахам и Джун Каррил добавляют голоса тех, кто давно перестал верить в миссию, но продолжает делать вид, что верит.
Шахолли Айерс и Тим Блейк Нельсон играют старшее поколение, чьи советы поначалу кажутся дельными, а потом оборачиваются против тех, кто их слушал. Аллиус Барнс завершает ансамбль, вписываясь в ту самую атмосферу, где каждый поворот сюжета оказывается поворотом не туда. Гейтс снимает так, будто камера сама попала в эту вымышленную страну и не знает, смеяться ей или плакать. Её работа с деталями здесь доведена до предела — пыль на ботинках, потрескавшиеся стены, выцветшие плакаты на стенах казарм, и зритель чувствует, что это не декорация, а место, где время остановилось.
Интрига строится не вокруг того, что именно произойдёт с этими людьми в Атропии. Вопрос в другом — почему все они согласились играть в эту игру, и кто из них первый выйдет из роли. Финал первых сорока минут оставляет ощущение, что вы сами сидите в казарме на складном стуле и не уверены, слушать инструктаж или тихо выйти покурить.
