Страна на экране давно потеряла привычные очертания, превратившись в лоскутное одеяло из обветшалых мотелей, заброшенных стадионов и пыльных просёлочных дорог. Ларри Чарльз снимает не про чёткий сюжет, а про настроение, где границы между реальностью, сном и сатирическим гротеском стираются с первых кадров. Боб Дилан исполняет роль Джека Фейта, музыканта, которого вытаскивают из тюрьмы, чтобы он спел на грандиозном концерте. Вокруг него собирается пёстрая компания: промоутеры, политики, журналисты и старые знакомые. Их лица и реплики постепенно складываются в карикатуру на общество, привыкшее превращать всё в зрелище. Джефф Бриджес и Пенелопа Круз появляются как фигуры из его прошлого, чьи внезапные визиты и недоговорки заставляют героя лишний раз проверить свои ориентиры. Джон Гудман, Джессика Лэнг и Люк Уилсон создают линию организаторов, чьи деловые переговоры звучат как репетиция пьесы с заранее известным финалом. Повествование опирается на музыку и визуальные ассоциации, а не на логические связки. Скрип гитарных струн, гул вентиляции за кулисами, долгие паузы перед выходом на сцену и постепенное понимание, что в мире, где каждый жест фиксируют камеры, искренность становится редким товаром. Режиссёр оставляет зрителя среди гримёрок, пустых коридоров и тех моментов, когда маска спадает, но никто не торопится это замечать. Диалоги ведутся обрывисто, часто перебиваясь аккордами или далёким шумом толпы, оставляя место для самостоятельных догадок. Картина не пытается объяснить происходящее через привычные драматургические схемы. Она просто наблюдает за человеком, который пытается сыграть свою роль в спектакле, давно вышедшем из-под контроля.