Действие разворачивается в мрачном городе будущего, где медицина превратилась в жестокий бизнес, а здоровье стало предметом роскоши, доступной лишь по подписке. Режиссёр Даррен Линн Боусман отказывается от привычного киноязыка, погружая зрителя в гротескный мюзикл, где каждый поворот сюжета сопровождается мощным вокалом, а декорации напоминают сцены из ночных кошмаров. Алекса ПенаВега исполняет роль Шайло, девушки, чья жизнь проходит в четырёх стенах из-за тяжёлой наследственной болезни. Её отец Ротти, которого играет Пол Сорвино, управляет огромной корпорацией, выдающей новые органы в долг под высокие проценты. Энтони Хэд и Сара Брайтман появляются как фигуры из прошлого, чьи старые амбиции и семейные тайны постепенно всплывают на поверхность. Пэрис Хилтон и Билл Моусли создают линию тех, кто давно освоил правила этой системы, где милосердие уступило место холодному расчёту. Сюжет держится не на логических объяснениях, а на накоплении визуального и звукового напряжения. Грохот оперных арий, скрежет хирургических инструментов, запах дешёвого грима и неона, долгие паузы перед тем, как герой сорвётся в песню, и медленное осознание того, что в этом мире просроченные платежи взыскиваются частями тела. Камера не прячется, она фиксирует каждый крик, каждый резкий жест Repo Man'а и те редкие секунды, когда музыкальная феерия сменяется чистой, почти физической болью. Диалоги часто переходят в речитатив, их перебивает нарастающий хор или внезапный выстрел, оставляя воздух для догадок. Фильм не пытается быть реалистичной драмой или логичной фантастикой, он работает как аттракцион, где смешное и отталкивающее переплетаются в единый узор. Картина наблюдает, как попытка выжить в системе, построенной на страхе, сталкивается с необходимостью сделать выбор. После финала остаётся ощущение оглушающего шума и мысль, что самые страшные сделки редко заключаются в темноте, а совершаются на глазах у всех, под аплодисменты и под аккомпанемент собственной погибели.
