Картина Воспитатели появилась в прокате в 2004 году. Ханс Вайнгартнер не пытается снимать пафосное политическое кино, где активисты всегда действуют по чёткому манифесту, а классовые противоречия решаются громкими лозунгами. Действие разворачивается в Берлине, где воздух пропитан запахом старой типографской краски, дешёвого кофе и той особой напряжённости, которая возникает, когда молодые люди пытаются найти своё место в мире, давно поделённом на чёткие финансовые категории. Даниэль Брюль и Стипе Эрцег исполняют роли друзей, чьи ночные вылазки в элитные квартиры давно превратились в своеобразный ритуал. Они не крадут ценности. Они просто переставляют мебель и оставляют записку, напоминающую хозяевам о скоротечности благополучия. Юлия Йенч ведёт линию девушки, втянутой в эту компанию не из политических убеждений, а из-за личных долгов и привычки доверять знакомым с юных лет. Бургхарт Клаусснер появляется в истории как владелец одной из квартир, чьё неожиданное возвращение нарушает привычный сценарий и заставляет всех участников игры пересмотреть свои взгляды на справедливость и личные границы. Диалоги звучат живо, часто обрываются на полуслове или переходят в долгие паузы, когда речь заходит о цене идеализма и границах компромисса. Камера работает спокойно, без навязчивых ракурсов. Она фиксирует потёртые кожаные куртки, мигающие лампы над кухонными столами, тяжёлые двери подъездов и те редкие минуты в лодке, когда привычная уверенность уступает место тихой растерянности. Сюжет держится не на внешних погонях, а на рабочих деталях и психологическом давлении. Забытая брошюра в кармане, косой взгляд через витрину ресторана, привычный маршрут по набережной приходится менять из-за внезапного разговора. Авторы не раздают готовых оценок природе бунта или силе капитала. Они просто наблюдают, как попытка совместить личные чувства с политическими принципами постепенно обнажает человеческую уязвимость. Зритель остаётся в этих комнатах и на воде вместе с героями. Слышен только плеск волн, отдалённый гул города и обрывки фраз, произнесённых вполголоса. Лента идёт своим неторопливым, местами ироничным шагом. Она не подгоняет события к удобному финалу, оставляя чёткое ощущение о том, что за громкими лозунгами и устоявшимися правилами стоят обычные люди, вынужденные каждый вечер выбирать между привычным покоем и риском наконец посмотреть на мир без привычных фильтров.
