Телевизионная драма Драка девочек вышла в эфир в 2011 году. Стивен Джилленхол сразу отбрасывает привычные мелодраматические клише, где сложные семейные истории заканчиваются обязательными слезливыми разговорами под фортепиано. Действие разворачивается в провинциальном городке, где асфальт трескается от мороза, а воздух в местных спортзалах кажется тяжёлым от запаха старой резины, пота и дешёвого одеколона. Энн Хеч исполняет роль матери, чья жизнь давно превратилась в бесконечную работу и попытки закрыть глаза на происходящее. Её дочь, в исполнении Джоделль Ферланд, ищет выход из подростковой растерянности не в школьных кружках, а в подпольных боях, где каждый пропущенный удар становится способом что-то доказать себе и окружающим. Джеймс Таппер, Тесс Аткинс, Женевьев Бюкнер и остальные актёры заполняют кадр не для декоративной массовки, а как живые участники цепочки, где у каждого свои счёты, привычка молчать или отшучиваться от неудобных вопросов. Разговоры здесь редко бывают плавными. Они обрываются на полуслове, переходят в короткие колкости или замирают, когда заходит речь о границах терпения и цене молчаливого согласия. Режиссёр держит камеру на уровне глаз, избегая пафосных ракурсов. В объектив попадают потёртые кожаные куртки, мигающие люминесцентные лампы в раздевалках, тяжёлые металлические створки складских помещений и те минуты за кухонным столом, когда привычная отрешённость даёт трещину. Повествование строится на бытовых мелочах. Забытая перчатка на скамейке, странный взгляд через витрину закусочной, черновик расписания боёв, перечёркнутый синей ручкой. Создатели не пытаются романтизировать насилие или раздавать готовые истины о подростковой агрессии. Они просто наблюдают, как попытка нащупать почву под ногами в мире, где каждый шаг может привести в ловушку, постепенно обнажает настоящие слабости и скрытую тягу к пониманию. Зритель остаётся в этих помещениях вместе с героинями. Слышен только глухой стук по груше, отдалённый гул проезжающих машин и обрывки фраз, сказанных вполголоса. Картина движется ровно, местами намеренно замедляясь. Она не подводит к простым выводам, напоминая, что за строгими правилами уличных боев и молчаливыми семейными обедами стоят обычные люди, вынужденные каждый вечер решать, стоит ли отступить ради привычного покоя или сделать шаг навстречу неизвестности.
