Фильм Голубая игуана вышел в прокат в 2018 году и сразу оставляет в стороне привычные криминальные боевики, где герои действуют по чёткой инструкции, а все конфликты решаются парой эффектных выстрелов. Режиссёр Хади Хаджэйг переносит зрителя на солнечный остров, где жара смешивается с запахом дешёвого рома, старой бумаги и тем липким напряжением, которое возникает, когда мелкие авантюристы решают провернуть дело с драгоценными камнями. Сэм Рокуэлл играет бывшего заключённого, чья жизнь давно пошла по кривой. Вместо стабильной работы он получает предложение от незнакомки, чьи мотивы скрыты за улыбкой и странными намёками. Фиби Фокс, Бен Шварц, Питер Фердинандо и остальные актёры собираются вокруг него в плотное кольцо местных жителей, полицейских и случайных попутчиков. Разговоры звучат неровно. Обсуждение маршрутов или старых долгов часто обрывается на неловкой шутке или затяжной паузе, когда речь заходит о цене предательства и границах, которые здесь принято переступать без предупреждения. Оператор избегает глянцевых ракурсов. Камера спокойно отмечает потёртые столы в барах, мигающие неоновые вывески, тяжёлые двери складов и те минуты в машине, когда привычная бравада внезапно сменяется усталостью. Сюжет строится на рабочих нестыковках. Забытая зажигалка в кармане, странный взгляд через витрину лавки, черновик расписки, который так и не передали по назначению. Авторы не раздают готовые истины о справедливости. Они просто фиксируют, как попытка удержать равновесие в системе, где доверие измеряется секундами, постепенно меняет отношение к безопасности и близким. Повествование движется через утренние встречи, неловкие пересечения в порту и постоянные попытки отличить реальную угрозу от временного страха. Зритель остаётся рядом. Слышен только скрип тормозов, шум прибоя и редкие фразы по телефону. Картина не сулит быстрых разъяснений. Она идёт своим тяжёлым, местами ироничным шагом, напоминая, что за чёткими планами и дерзкими заявлениями стоят обычные люди, вынужденные каждый вечер выбирать между отступлением ради спокойствия и готовностью наконец сделать шаг, от которого уже не получится вернуться.
