Предновогодняя суета в пригородном доме быстро превращается в поле битвы, когда на пороге появляется человек, который должен был остаться в прошлом. Шон Андерс строит комедию не на пафосных разговорах о воспитании, а на честном, иногда неловком соперничестве двух мужчин. Уилл Феррелл играет Брэда, аккуратного отчима, который пытается заслужить любовь детей через бесконечные мастер-классы, совместные поделки и тщательно спланированные выходные. Марк Уолберг появляется в роли биологического отца, чья внезапная смена образа жизни и природная харизма мгновенно переворачивают привычный уклад семьи. Линда Карделлини балансирует между ролями жены и матери, вынужденной лавировать между двумя упрямыми мужчинами, а Томас Хейден Черч добавляет в этот коктейль непредсказуемую энергию деда, для которого любые границы существуют лишь для того, чтобы их переступать. Разговоры здесь редко идут по плану. Их постоянно сбивает треск рождественских гирлянд, звон разбитой посуды после очередной попытки устроить идеальный праздник или тяжёлая пауза в гостиной, когда взгляд поверх недопитого кофе объясняет напряжение лучше долгих нравоучений. Камера не прячется за широкими планами уютных интерьеров, а держится близко, фиксируя помятые свитеры, блики утреннего света в заснеженных окнах, те минуты у ёлки, где герои просто переглядываются и гадают, уступить ли сегодня или попытаться в последний раз доказать свою незаменимость. Сюжет движется не через внезапные откровения, а через череду бытовых столкновений, где каждый неправильно собранный конструктор или вовремя поданная подсказка постепенно меняет атмосферу в доме. За комедийной оболочкой скрывается вполне земной вопрос о том, можно ли измерить отцовство часами, проведёнными вместе, и почему самые важные уроки часто преподносятся в самый неподходящий момент. Фильм не развешивает ярлыков и не подгоняет финал под удобную схему. Он просто идёт по шумным торговым центрам, заснеженным дворам и переполненным гостиным вместе с персонажами, оставляя после себя ощущение лёгкой усталости и спокойную усмешку. Порой достаточно услышать детский смех за соседней дверью, чтобы понять: старые правила воспитания давно утратили силу, а находить общий язык придётся через неловкие попытки, совместные промахи и редкие моменты настоящей близости.
