Нью-Йорк конца двадцатых годов редко прощает внезапные потери, особенно когда речь заходит о юном наследнике, оставшемся без отца. Режиссёр Мортон ДаКоста не пытается спрятать театральное происхождение материала за кинематографическими ухищрениями, а наоборот, использует его как преимущество, позволяя главной героине буквально заполнять собой каждый кадр. Розалинд Расселл исполняет роль тётки Мэйм, женщины, чей подход к жизни кажется окружающим то восхитительным, то откровенно неприемлемым. Её гардероб меняет цвета с той же скоростью, что и взгляды на воспитание, а гостиная превращается в сцену, где случайные знакомые, художники и актёры становятся частью повседневного хаоса. Форрест Такер, Корэл Браун, Фред Кларк и остальные актёры формируют свиту, которая то восхищается её свободой, то пытается поставить её в рамки приличий. Диалоги звучат быстро, их часто прерывает звон бокалов, шелест газет или неловкое молчание на парадной лестнице, когда строгий взгляд соседа говорит громче любых нравоучений. Камера держится близко, цепляясь за яркие шляпки, блики хрустальных люстр в полутёмных прихожих, те минуты в библиотеке, где героиня просто поправляет книгу на полке и решает, продолжать ломать правила или поддаться давлению устоявшихся норм. История движется не через громкие скандалы, а через накопление бытовых столкновений между желанием жить на своих условиях и требованиями общества. Под комедийной и мелодраматической рамкой лежит прямой вопрос о том, можно ли сохранить внутреннюю свободу, когда мир требует подчинения. Фильм не раздаёт готовых утешений и не пытается оправдать выбор ни консерваторов, ни бунтарей. Он просто шагает по шумным приёмам, тесным кабинетам и заснеженным улицам вместе с персонажами, оставляя после просмотра ощущение лёгкого ветра и спокойную, чуть грустную усмешку. Иногда достаточно услышать отдалённый смех за закрытой дверью, чтобы понять: старые представления о правильном воспитании давно устарели, а искать свой путь придётся шаг за шагом.
