Документальный фильм Меня полюбят после моей смерти 2018 года начинается не с биографических дат, а с плёнок, которые десятилетиями лежали в архивных коробках, пока не нашлись люди, готовые их проявить и смонтировать. Режиссёр Морган Невилл отказывается от привычного формата ностальгических портретов, предпочитая показать творческий процесс таким, каким он был на самом деле: с финансовыми провалами, юридическими тяжбами и постоянным поиском денег на съёмочной площадке. Алан Камминг, Питер Богданович и Ойя Кодар выступают не просто как комментаторы, а как соучастники истории, чьи воспоминания часто расходятся, но вместе складываются в честную картину последнего рывка Орсона Уэллса. В кадре мелькают архивные материалы со съёмок, где пожилый постановщик в потёртой кепке командует камерой, спорит с актёрами и пытается удержать проект, который голливудская студийная система давно перестала поддерживать. Разговоры идут без глянца, часто прерываются характерным треском плёночного проектора или шёпотом за кадром, когда тишина между интервью говорит громче любых киноакадемических оценок. Операторская работа не пытается реставрировать прошлое до идеального состояния. Она задерживается на монтажных столах с рассыпанными кадрами, пожелтевших сценариях, тех минутах просмотра, когда зритель понимает, что незавершённая работа иногда отражает эпоху точнее готовых студийных блокбастеров. Повествование строится не на строгой хронологии, а на столкновении авторского видения с индустриальными правилами, где каждый сохранённый фрагмент дался ценой компромиссов и упрямства. За документальной рамкой остаётся прямой вопрос о том, что значит творить в одиночку, когда весь мир давно решил, что твоё время прошло. Лента не разжёвывает легенды и не пытается реабилитировать гения. Она просто показывает процесс, оставляя после просмотра ощущение старой киноплощёнки и мысль, что признание редко приходит при жизни, но это не отменяет ценности самого пути.
