Действие переносит зрителя в промышленные окраины венецианской области, где бетонные ангары соседствуют с заросшими пустырями. Группа молодых парней проводит дни за рулём тюнингованных машин, исследуя заброшенные заводы и старые карьеры, пытаясь найти своё место в мире, который давно перестал нуждаться в их отцах. Юри Анкарани отказывается от классического сценарного каркаса, заменяя его почти документальным наблюдением. Камера молча фиксирует блеск хрома под низким солнцем, следы покрышек на разбитом асфальте, усталые взгляды в салонном зеркале и те долгие минуты тишины, когда привычная бравада уступает место глухой растерянности. Даниэле Барисон и Майла Дабала играют парней, чьи попытки доказать свою взрослость постоянно разбиваются о равнодушие окружающей среды. Бьянка Береньи и Альберто Тедеско появляются в кадре как фигуры из их круга, чьи поступки то кажутся простым бунтом, то вдруг обнажают цену человеческого одиночества. Диалоги здесь сведены к минимуму. Звуковой ряд работает иначе: слышен только рокот мотора, скрип гравия под колёсами, далёкий гудок заводской сирены и тяжёлый выдох перед каждым новым поворотом дороги. История не пытается навязать мораль или объяснить социальный контекст. Тревога и скрытая меланхолия нарастают через ночные стоянки у воды, споры о пустяках и медленное понимание того, что в подобных обстоятельствах свобода часто оказывается лишь красивой вывеской. Фильм не раздаёт инструкций о поиске себя и не сулит лёгких развязок. Он просто наблюдает за людьми, вынужденными заново собирать свои ориентиры, когда старые мечты растворяются в индустриальном пейзаже. Темп подчиняется логике реальных дней, мелкие конфликты вспыхивают из-за скуки, а итоги их странствий остаются за кадром. Зритель сам почувствует тот рубеж, где заканчивается попытка всё контролировать и начинается момент, когда остаётся просто ехать вперёд, не зная, что скрывается за следующим поворотом.
