Действие картины начинается в сером Токио, где детектив Такабэ в исполнении Кодзи Якусё берётся за расследование серии бессмысленных на первый взгляд убийств. Каждый раз преступник оказывается случайным прохожим, который не помнит ни причин, ни самого момента, когда заносил нож. На шее жертв вырезана буква «Х», а единственная зацепка ведёт к загадочному бродяге Мамии, роль которого достаётся Масато Хагиваре. Киёси Куросава снимает материал без привычных для жанра погонь и внезапных криков. Оператор долго задерживается на пустых коридорах больниц, мерцающем свете люминесцентных ламп, мокрых асфальтовых дорожках и тех секундах, когда вежливый разговор вдруг превращается в опасный диалог с неизвестностью. Анна Накагава появляется в кадре как жена главного героя, чья прогрессирующая болезнь постепенно становится ещё одной линией, сплетающейся с основным поиском, добавляя повествованию слоёв тихой бытовой тревоги. Диалоги звучат отрывисто, часто тонут в шуме старых вентиляторов или далёком гуле транспорта, а попытки выстроить логичную цепочку быстро разбиваются о растущее ощущение, что человеческий разум куда более хрупкий, чем принято считать. Звуковая дорожка почти обходится без оркестровых всплесков, оставляя зрителя наедине с каплями воды, скрипом деревянных дверей, тяжёлым дыханием в допросных и напряжённым молчанием. Сюжет не спешит раскрывать карты, позволяя напряжению нарастать через вынужденные встречи, внезапные озарения и медленное осознание того, что одно неосторожное слово может запустить механизм, который уже не остановить. Картина не раздаёт готовых диагнозов, фиксируя лишь путь человека, вынужденного искать зло среди тех, кто ещё вчера казался совершенно обычным. Темп остаётся тягучим, конфликт прорастает в незаметных жестах и смене освещения, а итог расследования остаётся за пределами прямого показа, оставляя после просмотра тихую тревогу и вопрос о том, где заканчивается личная воля и начинается чужое внушение, когда привычный порядок вещей начинает рассыпаться.
