Комедийный триллер Приядаршана Лабиринт 2007 года разворачивается в стенах старинного родового особняка, где тишина и вековые стены хранят больше секретов, чем принято обсуждать за семейным ужином. Видья Балан исполняет роль молодой жены, чей переезд в новый дом быстро превращается в череду странных ночных шорохов и необъяснимых явлений. Шиней Ахуджа играет её мужа, пытающегося рационально объяснить происходящее, но постепенно теряющего уверенность в собственных выводах. На помощь приезжает старый знакомый семьи в лице Акшая Кумара, чей профессиональный взгляд на события резко отличается от местных суеверий и паники. Пареш Равал, Расика Джоши, Раджпал Ядав, Амиша Патель, Манодж Джоши, Ашрани и Викрам Гокхале постепенно заполняют кадр, создавая плотную сеть родственников, слуг и местных жителей, чьи советы лишь добавляют масла в огонь. Режиссёр отказывается от дешёвых пугалок, выстраивая напряжение на бытовых деталях. Камера скользит по пыльным коврам, запертым дверям, мерцающим свечам в коридорах и лицам, где показное спокойствие незаметно сменяется глухой тревогой. Диалоги звучат живо, их часто перебивает скрип старых половиц, далёкий стук ветра или внезапное молчание, когда герои понимают, что прежние правила логики здесь не работают. Звуковое оформление собирает характерные шумы особняка, оставляя пространство для собственных догадок. Фильм вышел в седьмом году и держится на тонкой грани между мистикой и психологическим исследованием. Сюжет не спешит раздавать ответы и не превращает историю в сухой учебник паранормальных явлений. Он просто наблюдает за тем, как группа людей пытается разобраться в наследии прошлого, когда каждый новый поворот ставит под вопрос их собственные убеждения. Каждая проверка замка или долгий взгляд на тёмный коридор напоминают, что в подобных ситуациях выдержка измеряется не количеством разгаданных загадок, а готовностью признать, что некоторые вещи выходят за рамки привычного опыта. Ожидание быстрого объяснения быстро сменяется пониманием, что старые легенды редко рождаются на пустом месте. В таких хрониках суть редко звучит в громких монологах, она остаётся в напряжённых жестах, в молчаливых решениях и в привычке идти дальше, даже когда привычная карта реальности начинает расплываться.
