Драма Кеннета Лонергана Маргарет разворачивается в Нью-Йорке, где обычный школьный день обрывается резким звуком тормозов и навсегда меняет расклад сил в голове старшеклассницы. Анна Пэкуин играет подростка из зажиточного окружения, который вместо привычных уроков вдруг оказывается втянут в тяжёлую историю с автобусом, погибшим и попыткой искупить собственную долю ответственности. Учебники и репетиции уступают место коридорам судов, семейным разборкам и бесконечным переговорам, где каждый пытается перекричать другого. Дж. Смит-Камерон, Жан Рено, Дженни Берлин, Эллисон Дженни, Мэттью Бродерик, Марк Руффало, Мэтт Дэймон, Сара Стил и Джон Галлахер мл. появляются в кадре не как статисты, а как участники хаоса. Их интересы и эмоции переплетаются самым непредсказуемым образом, создавая картину городского муравейника, где личное горе быстро становится публичным товаром. Лонерган снимает без сглаживания углов. Сцены длятся дольше, чем принято в коммерческом кино, диалоги накладываются друг на друга, прерываются телефонными звонками, уличным шумом или неловким молчанием в переполненном кафе. Пафосных речей здесь нет. Только живая, порой раздражающая речь уставших людей, которые пытаются доказать свою правоту, не слушая оппонента. Камера держится рядом, отмечая потёртые пальто, смятые бумаги в кабинетах адвокатов, отражения в оконных стёклах и лица, где юношеский максимализм постепенно натыкается на серую реальность взрослых компромиссов. Премьера состоялась в 2008 году, и лента до сих пор цепляет своей неспешностью. Сюжет не расставляет чёрно-белые акценты и не пытается вынести однозначный вердикт. Он просто фиксирует, как травма просачивается в будни, как легко слова превращаются в оружие и как сложно признать собственную беспомощность перед лицом неповоротливой системы. Каждая встреча в коридоре или взгляд на проезжающий мимо транспорт напоминает, что справедливость редко бывает чистой. Завтра снова потребуются силы на новые разговоры, а надежда на быстрое разрешение конфликта растворится в ритме мегаполиса, уступив место пониманию, что некоторые шрамы заживают только через принятие несовершенства мира и собственной роли в случившемся.
