Баскская фэнтези-сказка Дьявольский кузнец 2018 года переносит зрителя в глухие деревенские земли девятнадцатого века, где туман стелется по холмам, а старые предания о демонах воспринимаются не как выдумка, а как суровая реальность. Кандидо Уранга исполняет роль Франциско, местного кузнеца, чья мастерская стоит на отшибе, окружённая ржавыми цепями, тяжёлыми засовами и стойким запахом гари. Местные жители обходят его стороной, шепчутся о шестидесяти убитых и сделке с нечистой силой, но настоящая история начинается, когда маленькая сирота Ума в исполнении Умы Брагальи случайно забредает на его территорию. Девочка ищет спасения от ужасов гражданской войны, а находит запертый мир, где каждый шаг отдаётся эхом под высокими сводами кузни. Энеко Сагардой, Рамон Агирре, Хосе Рамон Аргойтия, Хосеан Бенгоэчеа, Гоцон Санчес Сабино, Айтор Урселай, Мэйти Бастос и Иньиго де ла Иглесиа появляются в кадре как крестьяне, священники и те, кто давно привык бояться того, чего не понимает. Их короткие диалоги у колодца, настороженные взгляды в сторону чёрного дыма и внезапные паузы создают атмосферу места, где вера переплетается со страхом. Пауль Уркихо снимает без компьютерного лоска, опираясь на практические эффекты и натуральный свет. Камера редко отдаляется, фиксируя потемневшие от копоти стены, мерцание горна, тяжёлые молоты и лица, где привычная суровость постепенно уступает место тихой растерянности. Реплики звучат отрывисто, их часто прерывает звон металла по наковальне, скрип деревянных балок или внезапное молчание, когда тема заходит слишком близко к запретному. Звуковая дорожка не пытается пугать дешёвыми приёмами, оставляя зрителю пространство для собственных нервов и тех самых моментов, когда обычный стук дождя по крыше кажется слишком осмысленным. Фильм вышел в 2018 году и держится на мрачной, но честной атмосфере народной легенды. Сюжет не раздаёт готовых ответов и не упрощает сложные вопросы веры до удобных схем. Он просто наблюдает за попытками героев разобраться в том, где заканчивается грех и начинается искупление. Каждая новая проверка амбара или взгляд на запертую дверь напоминает, что здесь выживание измеряется не количеством молитв, а способностью сохранить человеческое лицо перед лицом древнего зла. Утро потребует новых решений, а надежда на быстрое освобождение постепенно уступит место долгой, кропотливой работе с собственной совестью, где каждый шаг приходится просчитывать заново.
