Аргентинский хоррор Дьяволица 2018 года разворачивается в отдалённом провинциальном городке, куда молодая женщина возвращается после долгого перерыва. София Дель Туффо исполняет роль девушки, чьё паломничество к больному отцу быстро превращается в испытание веры и рассудка. Вместо привычных городских ритмов её ждут полупустые улицы, старинная часовня и местные жители, чьи взгляды выдают давнюю осведомлённость о том, что скрывается за закрытыми дверями приюта. Марта Лубос, Педро Мерло, Малена Санчес, Франциско Донован, Стефания Кёсль, Гастон Кокьярале, Дезире Салгейру, Томас Лапан и Вандо Вильямиль постепенно вписываются в эту историю. Их персонажи не делятся на однозначных хранителей традиций или явных антагонистов. Это скорее обитатели места, где религиозные ритуалы переплетаются с повседневными суевериями, а каждое новое знакомство требует осторожности. Режиссёр Гонсало Кальзада сознательно отказывается от дешёвых скримеров и резких монтажных склеек. Камера медленно скользит по каменным стенам монастыря, задерживается на потускневших иконах, мерцающих свечах и лицах, где внешнее благочестие постепенно сменяется глухой тревогой. Диалоги звучат сдержанно. Их часто перебивает скрип тяжёлых дверей, отдалённый хор молитв или внезапное молчание, когда тема касается событий, о которых местные предпочитают не вспоминать вслух. Звуковое оформление работает без лишнего надрыва, оставляя пространство для тяжёлого дыхания, шороха рясы и редкого ветра за окном. Картина вышла в 2018 году и запоминается тем, как незаметно превращает религиозный детектив в психологическое испытание. Сюжет не спешит раскладывать всё по полочкам, а просто наблюдает за попытками героини отделить реальность от наваждения, когда привычные опоры начинают шататься. Каждая проверка старой записи или короткий разговор в коридоре напоминает, что в таких условиях доверие проверяется не словами, а готовностью задать неудобный вопрос. Остаётся лишь закрыть дверь кельи, прислушаться к шагам по каменной лестнице и решить, стоит ли копать глубже, понимая, что завтра снова потребует выдержки, а старые представления о добре и зле уже дали трещину.
