Чэнь Чжихун помещает камеру в городские кварталы эпохи Тан, где за фасадами богатых домов и шумными рынками скрываются дела, выходящие за рамки обычной логики. Ди Жэньцзе в исполнении Хэ Минханя берётся за расследование, которое начинается с серии странных исчезновений. Поначалу улики указывают на банальных разбойников, но следы быстро ведут в мир старых ритуалов, заброшенных святилищ и запутанных родственных связей. Фань Мэн и Хэ Цивэй появляются в кадре как фигуры из разных слоёв общества. Их показания часто расходятся, а поведение то кажется откровенным, то настораживает слишком продуманной игрой. Ван Гуань Пэн и Хуань Цзы дополняют картину образами стражников, лекарей и случайных свидетелей. Их встречи на ночных перекрёстках и в полупустых чайных понемногу выстраивают цепочку событий, где каждая деталь может оказаться зацепкой или отвлечением внимания. Постановщик сознательно уходит от пафосных батальных сцен, выстраивая напряжение через камерные допросы, работу с густым туманом и тесными улочками. Объектив задерживается на потёртых свитках, паре над глиняными чашками, дрожащих пальцах при изучении восковых печатей и тех минутах в архивной комнате, когда любой шорох заставляет переводить дыхание. Звуковой ряд опирается на контраст дневной суеты и давящей тишины ночных переулков. В кадре слышен лишь стук деревянных дощечек ночных стражей, отдалённый перезвон храмовых колоколов, короткие переговоры в полумраке и резкое затишье, когда привычная уверенность даёт трещину. Сюжет не пытается загнать мистические элементы в сухие рамки хроники или превратить историю в поучительную басню. Он просто наблюдает, как страх перед ошибками, усталость от бесконечных перепроверок и желание докопаться до сути меняют атмосферу внутри сыскного ведомства. Лента держится среди старых карт, вечерних разговоров на каменных мостах и утренней дымки над рекой, постепенно напоминая, что за сложными иллюзиями обычно скрываются самые обычные человеческие расчёты. Иногда одного неверно прочитанного иероглифа хватает, чтобы выстроенная версия рассыпалась. Остаётся сверять факты, держать дистанцию и ждать следующего сигнала, пока город не потребует решения, к которому ещё вчера никто не был готов.
