Рёгнар Брагасон убирает камеру из тёплых студий и направляет её на ветреные улицы исландского посёлка, где за закрытыми дверями копится невысказанное. Лэйа, которую играет Тора Бьёрг Хельга, проводит дни за репетициями, пока её семья пытается привыкнуть к пустоте, оставшейся после смерти старшего брата. Ингвар Эггерт Сигюрдссон и Халльдоура Гейрхардсдоуттир исполняют роли родителей, чьи попытки сохранить порядок быстро уступают место глухой отстранённости, заставляя дочь искать отдушину в тяжёлых гитарных риффах. Она собирает группу, спорит с одноклассниками и учится пробивать стену семейного горя через громкую музыку, которая становится единственным способом заявить о себе. Режиссёр отказывается от гладкой картинки подростковой драмы. Камера фиксирует потёртые медиаторы, заклеенные плакаты на стенах, дрожащие руки при подключении инструмента к усилителю и те долгие паузы за ужином, когда любой вопрос повисает в воздухе без ответа. Звук работает на стыке рёва перегруженных аккордов и тяжёлого молчания кухни, сменяющегося лишь шумом дождя по крыше. Сценарий не гонится за финалом с заполненными трибунами. Он наблюдает, как первый интерес к сцене, страх перед будущим и желание понять близких медленно меняют атмосферу в доме. Фильм не сулит мгновенного счастья и не делит героев на правых и виноватых. Он остаётся в гаражах с облупившейся краской и ночных поездках, постепенно показывая, что взросление редко начинается с громких манифестов. Чаще всё упирается в одну сыгранную ноту, когда старые обиды отступают, а впереди остаётся только необходимость продолжить путь, даже если слушателей пока нет.