Чо Чхоль-хён переносит зрителя в Корею пятнадцатого века, где письмо остаётся привилегией узкого круга образованных чиновников. Король Седжон, которого исполняет Пак Хэ-иль, понимает, что китайские иероглифы навсегда отрезают простых крестьян от законов и собственной истории. Вместо того чтобы ждать согласия консервативных советников, он начинает тайную работу. Союзником монарха становится буддийский монах-изгнанник в исполнении Сон Кан-хо, чьи знания лингвистики ценятся только в подполье. Их совместные поиски проходят не в пышных дворцовых залах, а в тесных кабинетах, среди чернильных пятен и исписанных листов, где каждый новый знак проверяется на прочность повседневной речью. Режиссёр сознательно уходит от парадных исторических реконструкций, заменяя их вниманием к деталям: скрип деревянных полов, тихие споры при свечах, усталые взгляды людей, понимающих, что их работа может стоить им жизни. Чха Рэ-хён и Ким Джун-хан создают портреты придворных учёных, для которых сохранение старого порядка важнее просвещения народа. Звуковое оформление почти не использует пафосную музыку, отдавая приоритет шуршанию бумаги, стуку печатей и долгому молчанию, которое наступает, когда идея кажется невозможной. Сценарий не пытается превратить создание алфавита в героический эпос. Он просто фиксирует кропотливый труд, где ошибки и сомнения идут рука об руку с упрямством. Картина не раздаёт готовых оценок цене прогресса. Она оставляет зрителя рядом с людьми, которые в тиши ночных комнат пытаются подарить стране голос, предоставляя пространство для собственных мыслей о том, сколько терпения нужно, чтобы изменить язык, на котором говорит целая нация.
