Биографическая драма Роберта Маллана Бесит быть нормальным 2016 года переносит зрителя в Лондон конца шестидесятых, где привычные границы между врачом и пациентом начинают стираться. Дэвид Теннант исполняет роль психиатра Рональда Лейна, который решает бросить вызов академической медицине и открывает в заброшенном доме коммуну Кингсли-Холл. Здесь нет белых халатов, строгих распорядков и привычных медикаментов, а вместо этого люди просто живут под одной крышей, пытаясь разобраться в собственных тревогах без внешнего давления. Элизабет Мосс и Гэбриел Бирн появляются в ролях коллег и участников проекта, чьи взгляды на лечение то сходятся, то резко расходятся, создавая внутри группы постоянное трение. Майкл Гэмбон держит линию опытного наставника, чьи короткие реплики звучат скорее как предостережение, чем как поддержка. Режиссёр сознательно отказывается от парадного глянца и упрощённых трактовок. Камера работает в тесных, захламлённых комнатах, фиксирует окурки в переполненных пепельницах, потёртые обои, долгие взгляды через кухонный стол и те неловкие минуты, когда тишина в доме становится тяжелее любого крика. Съёмка ведётся в приглушённых, почти документальных тонах, где естественный свет ложится на лица без студийной ретуши. Звуковое оформление не подгоняет ритм под нужные эмоции. Здесь слышен скрип половиц, отдалённый гул лондонских улиц, обрывки разговоров на повышенных тонах и внезапное молчание, от которого становится ясно, что эксперимент затрагивает не только пациентов, но и самих врачей. Сюжет не пытается выдать готовую инструкцию по исцелению или превратить историю в чёрно-белое противостояние системы и бунтаря. Он просто наблюдает, как попытка вернуть человеку право быть собой сталкивается с грузом профессиональных амбиций и личных демонов. Картина не подводит утешительных итогов и не обещает лёгкого катарсиса. Она оставляет зрителя в состоянии тихой сопричастности, напоминая, что самые сложные вопросы о норме и безумии редко решаются на конференциях, а чаще всего проживаются в тех вечерах, когда границы между ролями окончательно размываются, и остаётся только честный, порой болезненный разговор на кухне.
