Фантастический триллер с элементами чёрной комедии План 9, снятый Джоном Джонсоном в 2015 году, сразу заявляет о себе как о сознательной отсылке к классике низкобюджетного кино. Группа исследователей и случайных свидетелей в глухой пустынной зоне сталкивается с цепью событий, которые не укладываются в привычные рамки здравого смысла. Брайан Краузе и Сара Эшлман исполняют роли тех, кто пытается найти логику в происходящем, но каждый новый поворот лишь запутывает картину. Вместо отточенных студийных схем режиссёр выбирает путь намеренной шероховатости. Камера фиксирует потрескавшийся асфальт, мигающие неоновые вывески мотелей, долгие взгляды в пустоту и те неловкие секунды, когда попытка сохранить серьёзность заканчивается тихой усмешкой. Мистер Лобо появляется в кадре как проводник в этот странный мир, чьи короткие реплики и отстранённый тон задают ритм всему повествованию. Конрад Брукс и Джерри Мур дополняют ансамбль образами из прошлого, чьи методы и внезапные появления лишь показывают, насколько тонка грань между реальной угрозой и театральной условностью. Разговоры звучат обрывисто, часто перескакивают на обсуждение старых плёнок или местных легенд, а ключевые решения принимаются прямо на пустынных заправках, где цена ошибки измеряется не деньгами, а потерей рассудка. Звуковой ряд почти не пытается нагнать жути, оставляя слышать только гул трансформаторов, далёкий шум шоссе и прерывистое дыхание в моменты, когда привычный порядок рушится. Сюжет не пытается выдать историю за серьёзный трактат о контактах с внеземным разумом. Он просто наблюдает, как люди заново проверяют границы доверия в месте, где старые правила уступили место откровенной игре с жанрами. После финальных кадров не возникает чувства разгаданного ребуса. Возникает скорее знакомая лёгкая усмешка над тем, как быстро серьёзное превращается в абсурд, стоит лишь отвлечься на детали. Картина держится на шероховатой эстетике независимого кино и полном пренебрежении к глянцевым шаблонам, напоминая, что иногда самый честный страх прячется не в тёмных углах, а в ярком свете старых проекторов.
