Триллер Сделано во Франции, снятый Николя Бухрифом в 2015 году, строится на простой, но оттого не менее пугающей идее: узнать правду о радикализации изнутри, вместо того чтобы наблюдать за ней с экранов телевизоров. Фотожурналист Адриен в исполнении Франсуа Сиваля давно ищет материал, который изменит его карьеру, и когда ему предлагают внедриться в ячейку, действующую в парижских пригородах, он соглашается, не до конца представляя, во что ввязывается. Новые знакомые в лице Малика Зиди и Нассима Льеса быстро становятся частью его повседневности, а грань между репортажем и личным выживанием стирается уже на второй день. Бухриф отказывается от отточенной операторской работы, предпочитая ручную камеру и естественное освещение. Зритель оказывается в тесных кухнях, на задних сиденьях машин и в пустых парках, где каждое слово взвешивается, а паузы длятся дольше, чем диалоги. Разговоры здесь не служат сюжетообразующим каркасом, они скорее фиксируют нарастающую тревогу. Герои спорят из-за мелочей, обсуждают цены на бензин, а по-настоящему важные вещи проскальзывают между строк, под шум проезжающих фур. Звуковая дорожка почти не пытается нагнать жути, оставляя место для бытового фона: звонка разбитого телефона, шарканья ног по асфальту, тяжёлого дыхания в замкнутом пространстве. Сценарий не раздаёт готовых диагнозов и не делит мир на чёрное и белое. Он просто наблюдает за тем, как обычные парни постепенно втягиваются в систему, где дружба отступает перед идеологией, а ложь становится единственным способом удержать контроль. Когда напряжение достигает предела, на первый план выходят не экшен-сцены, а внутренний надлом и попытка сохранить лицо в ситуации, где все козыри уже сданы. После просмотра не возникает морального удовлетворения или лёгкости. Скорее остаётся знакомое, липкое чувство, что самые серьёзные угрозы редко выглядят как злодеи из кино, они чаще сидят рядом за столом, пьют чай и ждут, когда наступит подходящий момент. Картина держится на документальной фактуре и полном отказе от пафоса, заставляя задуматься о том, где именно проходит граница между профессиональным интересом и точкой, после которой назад уже не вернуться.
