Возвращение в родной город редко обходится без старых обид, особенно когда поездка совпадает с поминальной службой. Морри и его жена Бетти приезжают на выходные, рассчитывая пережить скорбь по расписанию и уехать обратно к привычной жизни. Но дом родителей, полный пыльных коробок и невысказанных упрёков, быстро превращается в поле битвы. Здесь же оказываются младшие братья и сёстры: бесцельно слоняющийся по комнатам Джей, подросток Айда, которая видит в мире только подвох, и Джейн, пытающаяся устроить личную жизнь на чужих руинах. Режиссёр Крэйг Лукас не пытается сгладить углы. Он оставляет неловкие паузы за кухонным столом, перебивающие друг друга диалоги и те секунды тишины, когда привычная семейная вежливость даёт трещину. Мэттью Перри показывает мужчину, чья внешняя собранность постепенно растворяется в детской растерянности, а Бен Фостер и Зои Кравиц вносят в этот хаос ту самую искреннюю неловкость, которая заставляет смеяться и одновременно чувствовать дискомфорт. Повествование не гонится за громкими скандалами. Оно строится на спонтанных поездках на свалку, попытках разобрать старые шкафы, ночных разговорах на крыльце и редких минутах, когда обида на секунду уступает место простому человеческому участию. Темп размеренный, местами нарочито тягучий. Тусклый свет пригородных улиц соседствует с яркими вспышками летнего солнца, напоминая, что за фасадом спокойной жизни всегда скрывается чья-то невидимая борьба. Под комедийной оболочкой угадывается прямой разговор о том, где заканчивается долг перед роднёй и начинается личная граница, и почему порой самое сложное признание звучит шёпотом в пустой комнате. Картина не раздаёт рецептов примирения и не обещает волшебного исцеления. Она просто остаётся рядом с героями в эти несколько дней, пока скрипят половицы, гудят холодильники и отдалённый шум шоссе продолжают задавать свой неторопливый ритм. Финал намеренно не подводит черту, оставляя зрителя с ощущением, что семейные узы редко рвутся окончательно и проверяются ровно тогда, когда нужно отложить старые счёты и просто остаться в одной комнате.
