Лос-Анджелес начала нулевых. Французский иммигрант Тьерри Гетта с детства носит с собой камеру и фиксирует буквально всё: от семейных обедов до ночных вылазок уличных художников. Его архивы случайно попадают в поле зрения тех, кто в те годы ещё не мелькал в галереях, а работал в тёмных переулках и на заброшенных стенах. Бэнкси, Шепард Фейри и Инвейдер постепенно становятся героями его плёнки, пока сам автор не предлагает Гетте взять контроль над камерой и попробовать создать что-то своё. Эксперимент быстро выходит из-под контроля. Любитель с невероятной скоростью превращается в мистера Брейнвоша, заполняет выставочные залы кислотными образами и собирает длинные очереди на вернисаже. Документальная съёмка неожиданно превращается в зеркало, где отражается весь механизм арт-рынка, где ажиотаж часто важнее содержания, а медийный шум заменяет ремесло. Камера не берёт на себя роль судьи. Она просто идёт рядом: от ночных рейдов с трафаретами до переговоров с агентами, от скепсиса старожилов андеграунда до восторженных репортажей в глянцевых журналах. Режиссёр намеренно стирает грань между постановкой и жизнью, заставляя зрителя гадать, кто здесь настоящий создатель, а кто лишь удачно попал в объектив. Темп живой, местами нарочито суетливый. Яркие принты соседствуют с пустыми углами аукционных залов, напоминая, что за фасадом богемной тусовки всегда стоит чей-то холодный расчёт. За этим карнавалом угадывается простая мысль о том, где заканчивается творческий поиск и начинается конвейер, и почему порой самый громкий успех рождается из чистого незнания правил. Фильм не раздаёт манифестов и не ставит точку в вечном споре об искусстве. Он просто фиксирует парадокс, пока шуршат упаковки, гудят софиты на премьере и отдалённый шум толпы продолжают задавать свой ритм. История обрывается перед финальным вердиктом, оставляя зрителя наедине с вопросом, в каких границах живёт современная культура и проверяется ли она ровно тогда, когда нужно перестать искать автора и просто посмотреть на то, что осталось после вечеринки.
