Алиса снова оказывается за зеркалом, но на этот раз её встречает не знакомый сказочный хаос, а тревожная тишина. Безумный Шляпник ведёт себя иначе: его привычная эксцентричность сменилась тяжёлой задумчивостью, а яркие костюмы кажутся выцветшими. Вместо привычных чайных церемоний и погонь за кроликами героине предстоит разобраться в причинах чужой меланхолии, рискуя нарушить самые строгие законы Зазеркалья. Режиссёр Джеймс Бобин уходит от прямой иллюстрации оригинальной книги, смещая фокус на тему времени и памяти. Камера скользит по механическим шестерням Хроносферы, запотевшим стёклам старинных часов и тем неловким паузам между репликами, когда волшебство отступает перед обычной человеческой тоской. Миа Васиковска и Джонни Депп играют не картонных персонажей, а уставших путников, чьи судьбы неожиданно переплелись с чужими ошибками. Саша Барон Коэн и Хелена Бонем Картер добавляют в этот калейдоскоп голоса тех, кто давно научился управлять чужими судьбами, но забыл, как жить своей. Сюжет не гонится за быстрыми развязками. Он движется через попытку расшифровать старые дневники, ночные разговоры о потерянном, споры о том, можно ли исправить прошлое, и редкие минуты, когда страх уступает место решимости. Ритм выдержанный, местами намеренно замедленный. Кадры фантастических пейзажей резко сменяются крупными планами в тёмных коридорах замка, передавая нерв тех, кто впервые понимает, что время редко прощает самовольных путешественников. За фэнтезийной обёрткой лежит земной разговор о цене ностальгии, о том, как трудно принять неизбежное, и о том, что попытка переписать историю часто оборачивается новыми шрамами. Картина не поучает. Она просто шагает рядом, пока тикают маятники, шуршат платья и отдалённый бой часов продолжают задавать свой неумолимый такт. История обрывается перед главным выбором, оставляя зрителя с мыслью, что самые важные уроки редко приходят в удобной форме и проверяются именно тогда, когда нужно отпустить прошлое и просто сделать шаг вперёд.