Город Сиэтл накрывает странный вирус, который медленно стирает воспоминания. Ветеринар Эмма и документалист Джуд пытаются сохранить свой брак, пока болезнь постепенно забирает у них общие моменты. Они собирают записки, записывают видео, прячут вещи по всему дому, чтобы хоть как-то зацепиться за то, что было раньше. Чед Хартиган снимает не про эпидемию в глобальном смысле, а про то, как рушится личный мир, когда ты забываешь имя человека, с которым проснулся. Камера работает вблизи, фиксирует дрожащие руки, старые плёнки, неловкие паузы за кухонным столом. Оливия Кук и Джек О'Коннелл играют не героев спасательной операции, а двух уставших людей, чья привязанность проверяется на прочность каждым новым пробелом в памяти. Сюжет не гонится за научными объяснениями или погонями. Он живёт в ночных разговорах, попытках угадать настроение партнёра, чтении старых дневников и редких минутах, когда страх отступает перед простой потребностью остаться рядом. Ритм выдержанный, местами намеренно медленный. Кадры туманных улиц переходят в крупные планы в полутёмных комнатах, передавая состояние тех, кто впервые понимает, что любовь не измеряется сроком давности. Под фантастической завязкой лежит земной разговор о цене воспоминаний и о том, как трудно принять неизбежное, когда каждый день требует новых усилий. Фильм не даёт инструкций. Он просто шагает рядом, пока шуршат страницы, гудит холодильник и за окнами идёт дождь. Финал не подводит черту, напоминая, что самые важные моменты редко хранятся в архивах и проверяются в тишине, когда нужно просто положить руку на плечо и не отпускать.