Аксель Фоули возвращается в Беверли-Хиллз не ради ностальгии, а потому что старые привычки никуда не делись, а новые обстоятельства вынуждают его сорваться с места. Дочь Джейн, работающая адвокатом, оказывается втянута в опасную игру, где за фасадами богатых особняков скрываются старые полицейские связи и давние нераскрытые дела. Марк Моллой не пытается перезагрузить франшизу под современные стандарты. Вместо этого он возвращает ей тот самый ритм: быстрые диалоги, неловкие ситуации в фешенебельных ресторанах и фирменную манеру героя задавать неудобные вопросы там, где все привыкли молчать. Эдди Мерфи играет человека, который уже немолод, но всё ещё обладает тем самым уличным чутьём, не позволяющим ему отступить. Джадж Райнхолд и Джон Эштон возвращаются в роли старых напарников, чья динамика проверена временем и десятками совместных погонь. Джозеф Гордон-Левитт добавляет в уравнение фигуру молодого детектива, для которого правила написаны не на бумаге, а в учебнике, что неизбежно создаёт трение с методами Акселя. Сюжет не гонится за глобальными заговорами. Он держится на цепочке личных встреч, проверок на доверие и попыток разобраться, кто в этом городе всё ещё играет по правилам, а кто давно их переписал. Темп живой, местами намеренно сбивчивый, как и положено в деле, где каждый поворот улицы может привести к засаде или к неожиданной помощи. За комедийной оболочкой просматривается вполне земной разговор о цене верности и о том, как трудно признать, что мир изменился, но старые принципы всё ещё работают. Картина не учит жизни и не обещает мгновенных откровений. Она просто наблюдает за героями, пока шуршание полицейских раций, звон бокалов в закрытых клубах и отдалённый гул проспекта Сансет продолжают задавать свой темп. Финал остаётся за скобками, напоминая, что самые интересные расследования редко заканчиваются громкими рапортами и чаще всего продолжаются там, где кто-то просто решает не отворачиваться от правды.