Действие начинается в не столь отдалённом будущем, где корпорация Уэйланда финансирует рискованную экспедицию на далёкую луну. Команда корабля Прометей следует по координатам, найденным в древних наскальных рисунках, убеждённая, что они указывают на создателей человеческой расы. Вместо долгожданной встречи их ждёт заброшенный комплекс, наполненный чуждыми биоматериалами и следами давней катастрофы. Ридли Скотт возвращается к корням научной фантастики, смещая акцент с дешёвых эффектов на атмосферу неизбежной обречённости и вечные вопросы о происхождении жизни. Камера скользит по холодным коридорам исследовательского судна, задерживается на блеске хромированных панелей, уставших взглядах экипажа и тех долгих паузах, когда наука вдруг сталкивается с непостижимым. Нуми Рапас играет археолога, чья вера в высший смысл постепенно проверяется на прочность суровой реальностью, а Майкл Фассбендер создаёт портрет андроида, чьи мотивы остаются за гранью человеческого понимания. Шарлиз Терон и Гай Пирс добавляют в историю корпоративный цинизм и жажду бессмертия, превращая академический поиск в гонку за чужими секретами. Сюжет не торопится с откровениями. Он последовательно собирает мозаику из найденных артефактов, сбоев в системах жизнеобеспечения и вынужденных союзов, где каждый шаг вперёд отдаляет героев от безопасной гавани. Ритм повествования тяжёлый, местами тягучий. Широкие планы чужой планеты резко сменяются тесными кадрами медицинских отсеков, передавая нерв тех, кто впервые осознаёт, что любопытство может оказаться смертным приговором. За фантастической оболочкой скрывается разговор о цене высокомерия и о том, как трудно принять своё место во вселенной, когда ответы оказываются страшнее вопросов. Лента не раздаёт моральных указаний и не пытается всё объяснить. Она просто наблюдает за людьми, вынужденными заново переосмысливать веру и разум, пока тихий гул двигателей и шуршание скафандров продолжают задавать свой неумолимый такт. Итог остаётся за кадром, напоминая, что самые важные открытия редко приносят покой и чаще всего заставляют смотреть на мир совсем другими глазами.
