События переносятся на просторы Эгейского моря, где сухопутная доблесть быстро уступает место тяжёлым морским сражениям. Греческий полководец Фемистокл понимает, что столкнуться с персидским флотом в лобовом ударе значит обречь себя на верную гибель, и начинает собирать разрозненные полисы в единую силу. Параллельно с событиями в Фермопилах разворачивается история восхождения Ксеркса до статуса божественного правителя, чьи амбиции подпитываются жестокостью и верой в собственную непобедимость. Режиссёр Ноам Мурро не пытается копировать приёмы оригинала слово в слово, а смещает акцент на тактику, воду и хрупкость человеческих тел в столкновении с огромными триерами. Камера редко отходит от лиц воинов, фиксирует солёные брызги, тяжёлые взмахи вёсел, скрежет металла о дерево и те секунды перед абордажем, когда страх смешивается с чистой решимостью. Ева Грин исполняет роль Артемисии, чья личная месть давно стала топливом для чужой империи, а Салливан Стэплтон играет командира, вынужденного балансировать между долгом перед родиной и ценой каждого потерянного корабля. Сюжет строится не на подсчёте вражеских трупов, а на попытке показать, как стратегия и выдержка могут противостоять подавляющему численному превосходству. Каждый приказ о манёвре, каждый спор среди союзников и взгляд на горизонт, затянутый дымом пожаров, заставляют героев выбирать между отступлением и риском, от которого зависит судьба всей Эллады. Ритм картины рваный, местами намеренно замедленный. Короткие вспышки рукопашных схваток на палубах резко сменяются широкими планами штормового моря, создавая ощущение полной незащищённости перед стихией. За внешней зрелищностью скрывается разговор о цене единства и о том, как трудно удержать под контролем армию, когда вокруг рушатся старые границы. Лента не обещает лёгких побед и не сглаживает кровавые детали войны. Она просто наблюдает за людьми, вынужденными заново переосмыслить понятие чести в условиях, где каждый волной выбитый за борт матрос становится напоминанием о хрупкости человеческих планов, пока плеск тёмной воды продолжает задавать свой неумолимый такт.
