Действие разворачивается в тихом парижском квартале, где жизнь восемнадцатилетней Мадлен вращается вокруг старшего брата и привычной рутины. Всё меняется в один дождливый вечер, когда на пороге появляется загадочный незнакомец. Он красив, обаятелен и, как вскоре выясняется, совершенно невидим для окружающих. Для всех остальных он пустое место, но для Мадлен он становится единственным реальным существом в мире. Режиссёр Гарри Клевен отказывается от стандартных ромкомовых формул, выстраивая вместо этого атмосферную сказку для взрослых, где грань между воображением и действительностью стирается с каждым кадром. Камера скользит по тесным коридорам старых домов, фиксирует отражения в витринах, тяжёлое дыхание на лестничных клетках и те самые долгие взгляды, когда героиня пытается понять, где заканчивается её фантазия и начинается чужая воля. Ханна Бодро играет девушку, чья наивность быстро сменяется одержимостью, а Флер Жеффрие и Элина Лёвенсон создают портреты близких людей, вынужденных беспомощно наблюдать за тем, как их родной человек уходит в мир, куда им вход заказан. Сюжет движется не через объяснения происхождения незнакомца, а через нарастающее чувство тревоги и ревности. Каждая попытка прикоснуться к невидимому, каждый осторожный разговор с матерью и взгляд на пустой стул заставляют Мадлен выбирать между слепой верой в свою историю и необходимостью оглянуться вокруг. Ритм картины неторопливый, почти гипнотический. Длинные планы залитых дождём улиц сменяются крупными кадрами лиц, на которых время будто замирает, точно передавая состояние тех, кто впервые влюбляется и одновременно теряет почву под ногами. За внешней поэтичностью скрывается вполне земная история о том, как легко принять иллюзию за спасение, когда реальность кажется слишком пресной. Фильм не разбрасывается моралью и не обещает счастливого конца. Он просто наблюдает за девушкой, которая учится жить на границе снов и яви, пока тихий шум города продолжает отбивать свой размеренный такт, напоминая, что самые сильные привязанности рождаются не из логики, а из простого желания быть увиденным тем, кого любишь.
