Действие разворачивается в Нью-Йорке, где несколько одиноких людей регулярно собираются в душном подвале на групповые сеансы для тех, кто пытается справиться с сексуальной зависимостью. Майк, отпраздновавший пять лет трезвости, старательно выстраивает рутину, но его повседневная жизнь напоминает хождение по тонкому льду. Рядом оказывается Фиби, которая только начинает свой путь выздоровления и учится заново понимать, что значит близость без привычных самообманов. Режиссёр Стюарт Блумберг сознательно избегает пафосных проповедей о падении и возвышении, заменяя их на суховатый, местами неловкий юмор и пристальное внимание к бытовым деталям. Камера не прячет сбитые взгляды на первых свиданиях, нелепые попытки завязать разговор в переполненных кофейнях и те самые долгие паузы на встречах, когда молчание звучит честнее любых заученных фраз. Марк Руффало и Гвинет Пэлтроу играют людей, чьи внутренние конфликты редко вырываются наружу, но постоянно отдают эхом в повседневных решениях. Тим Роббинс и Джош Гэд добавляют в эту картину голоса тех, кто уже смирился со своей уязвимостью или только учится её признавать. Сюжет не гонится за громкими признаниями или драматическими срывами. Он строится на попытке показать, как взрослые люди пытаются наладить контакт друг с другом, когда старые привычки больше не работают, а новые ещё не прижились. Каждый совместный поход в кино, каждый спор о личных границах и взгляд на пустое кресло в зале заставляют героев выбирать между комфортным одиночеством и риском открыться. Темп повествования меняется вместе с настроением персонажей: долгие разговоры на тесных кухнях сменяются короткими, обрывистыми сценами в городе, точно передавая дыхание тех, кто привык жить в режиме ожидания срыва. За внешней иронией скрывается вполне земная история о том, как трудно разрешить себе быть несовершенным. Фильм не разбрасывается готовыми рецептами исцеления. Он просто фиксирует будни людей, которые учатся доверять, пока шум городского транспорта продолжает отбивать свой такт, напоминая, что выздоровление редко бывает линейным, а настоящие перемены начинаются с простого признания собственных слабостей.
