Фильм погружает в семидесятые, когда чилийский режиссёр Алехандро Ходоровски решает экранизировать сложный научно-фантастический роман, не имея ни опыта в голливудских блокбастерах, ни желания подстраиваться под студийные стандарты. Вместо привычного производственного конвейера он собирает вокруг себя разношёрстную команду визионеров. В проект втягивают художников-иллюстраторов, музыкантов, дизайнеров и даже собственного сына на главную роль, заставляя их рисовать раскадровки, писать музыку и придумывать чужие миры с нуля. Фрэнк Павич строит ленту не как сухую хронику провала, а как живое путешествие по архивным эскизам, старым плёнкам и откровенным интервью с теми, кто до сих пор не может поверить в собственный размах. На экране оживают тетради с многотомным сценарием, концепт-арты Гигера и Криса Фосса, кадры репетиций и долгие разговоры о том, как творческая амбиция перерастает в тихую одержимость. Каждый рассказ о встрече с известными актёрами, каждый спор о бюджете и взгляд на готовые макеты проверяют, где заканчивается художественное безумие и начинается чистое искусство. Документальное полотно держится на контрасте между грандиозным замыслом и суровой реальностью кинобизнеса, который в итоге замораживает съёмки. Зритель наблюдает, как творческий угар постепенно сменяется принятием, а мечта увидеть проект на большом экране уступает место осознанию того, что сам процесс оказался важнее финального результата. История замирает на пороге неснятой картины, сохраняя состояние светлой, но горьковатой ностальгии. Здесь нет упрощённых выводов о цене искусства, только внимательное наблюдение за тем, как один человек пытается перекроить жанр под себя, пока архивные чертежи продолжают лежать в папках, напоминая о том, что нереализованные идеи иногда влияют на индустрию сильнее, чем любые кассовые хиты.
