Сиквел комедии о пожилых соперниках, вышедший в 1995 году под руководством Ховарда Дойча, намеренно отказывается от попыток казаться современным и остаётся верен своим истокам. Действие разворачивается в зимнем городке у озера, где морозный воздух и скрип льда под ногами задают ритм повседневной жизни. Уолтер Мэттау и Джек Леммон вновь играют соседей, чья многолетняя вражда давно переросла в привычный ритуал. Когда один из них внезапно решается на брак, второй воспринимает это не как личное счастье товарища, а как вызов собственному статусу. Софи Лорен и Энн-Маргрет в ролях новых спутниц добавляют в их размеренный быт живую интригу, превращая обычные посиделки на веранде в поле битвы за внимание. Дойч не гонится за сложными сюжетными поворотами. Камера спокойно скользит по заснеженным крыльцам, бликам печки на старых окнах, долгим переглядам через стол с недопитым кофе и тем неловким паузам, когда привычная перепалка вдруг обрывается. Реплики звучат живо, часто перебиваются, уходят в ворчание или резко меняют тему, стоит речь зайти о прошлом. В ситуации, где каждый новый день требует пересмотра устоявшихся привычек, красивые речи о мудрости возраста быстро рассыпаются. Сюжет не пытается учить зрителей правильному поведению. Он методично собирает мозаику из случайных встреч, нелепых недопониманий и тихих попыток найти общий язык с теми, кто когда-то казался чужим. Бёрджесс Мередит и Дэрил Ханна в ролях родственников создают фон живой, порой неудобной семейной суеты. Звуковая дорожка работает без пафоса. Слышен лишь треск дров в камине, отдалённый лай собак и резкая тишина перед тем, как кто-то решит наконец сделать шаг навстречу. Картина не раздаёт инструкций о том, как стареть с достоинством. Она просто показывает, как старая привычка ссориться уступает место тихим попыткам понять друг друга, а общая удочка или поделённый плед становятся важнее любых принципов. После титров остаётся не чувство завершённого спора, а лёгкое узнавание тех вечеров, когда приходится выбирать между удобной обидой и рискованным примирением. История держится на деталях провинциального быта и нервном ритме коротких диалогов. Режиссёр напоминает, что самые важные перемены редко планируются по графику. Они зреют на крытых верандах и в старых лодках, пока герой не отбросит упрямство и просто не посмотрит в глаза тому, кто когда-то был ближе всех.
