Фильм Король Гаваны режиссёра Агусти Вильяронги, вышедший в 2015 году, переносит на экран кубинские улицы эпохи экономического кризиса без привычной туристической мишуры. В центре внимания подросток, выброшенный из дома и вынужденный искать пропитание среди мусорных баков, заброшенных дворов и случайных попутчиков. Майкол Давид играет главную роль с пугающей естественностью. Его герой не пытается вызывать жалость или строить из себя борца за справедливость. Он просто бежит, ворует, торгуется и учится выживать там, где взрослые давно опустили руки. Йорданка Ариоса и Эктор Медина в ролях тех, кто пересекает его путь, не кажутся декоративными элементами сюжета. Каждый из них тянет за собой целый багаж невысказанных обид и бытовых компромиссов. Вильяронга снимает картину жёстко, почти документально. Оператор не прячет грязь на стенах, липкий жар гаванского полудня, потрёпанные обои в съёмных комнатах и те долгие минуты, когда персонажи просто сидят и ждут, пока жизнь сама сделает следующий ход. Диалоги звучат рвано, часто обрываются на полуслове. В условиях, где каждый день требует новых уловок для выживания, красивые монологи выглядят нелепо. Сюжет не строится вокруг громких разоблачений или внезапных озарений. Он методично фиксирует рутину маргинальной жизни, показывая, как привычка доверять постепенно уступает место настороженности, а старые мечты проверяются на прочность голодом и жарой. Звуковая дорожка почти не пытается эмоционально направлять зрителя. Слышен лишь скрип велосипедных цепей, отдалённый гул радиоприёмников и внезапная тишина перед каждой новой встречей. Картина не раздаёт моральных оценок и не пытается оправдать жестокость улиц. Она просто показывает, как человек теряет невинность и учится держать удар, когда привычные правила перестают работать. После просмотра остаётся не чувство завершённой истории, а тяжёлое, очень личное узнавание тех моментов, когда приходится выбирать между достоинством и сытным ужином. Режиссёр опирается на тактильные детали быта и сбивчивый темп уличных разборок. Напоминая, что самые суровые уроки редко даются в школах. Чаще они приходят прямо на тротуаре, пока кто-то не решит наконец поднять голову и посмотреть правде в глаза.
