Фильм Франкенштейн режиссёра Дэнни Бойла, вышедший в 2011 году, это не стандартная экранизация романа, а тщательно снятая театральная постановка, перенесённая на плёнку. История начинается в сырой лаборатории, где Виктору Франкенштейну удаётся то, о чём мечтали алхимики и учёные прошлого. Он создаёт жизнь, но при виде новорождённого существа отступает в ужасе, оставляя своё творение в полном одиночестве. Бенедикт Камбербэтч и Джонни Ли Миллер исполняют роли создателя и его порождения, причём на оригинальных показах актёры менялись ролями каждый вечер, что придаёт проекту редкую в кинематографе глубину. Бойл сознательно избегает глянцевой картинки и дешёвых эффектов. Камера скользит по потрескавшимся кирпичам, грязным простыням, длинным коридорам пустых домов и тем самым минутам, когда разум впервые осознаёт своё существование в мире, который его не ждал. Реплики звучат обрывисто, часто переходят в тяжёлое дыхание или резкий крик, потому что в истории об отвержении долгие монологи не работают. Сюжет не гонится за пугающими сценами. Он спокойно наблюдает, как попытка избежать ответственности постепенно превращается в цепную реакцию чужой боли, а научное высокомерие разбивается о простую человеческую потребность быть принятым. Элла Смит и Наоми Харрис в ролях женщин, чьи судьбы пересекаются с главными героями, добавляют картине бытовую шероховатость. За их осторожными взглядами прячется обычная растерянность тех, кто оказался между двух огней. Звуковая дорожка работает аккуратно. Остаётся место скрипу старых досок, далёкому шуму дождя и внезапной тишине перед каждым необратимым решением. Лента не выносит приговоров и не раскрашивает мир в чёрные и белые тона. Она просто фиксирует момент, когда абстрактный научный эксперимент обретает плоть и чувства, а готовность исправить ошибку требует не гениальности, а обычной смелости посмотреть в глаза тому, кого ты бросил. После финальных кадров в памяти остаётся не разгаданная головоломка, а тяжёлое, очень личное узнавание тех ситуаций, когда приходится выбирать между удобным бегством и трудным диалогом. История держится на деталях сценической эстетики и живом ритме встреч, напоминая, что самые страшные последствия редко рождаются из злого умысла. Чаще они появляются там, где кто-то просто отворачивается в самый важный момент.
