Бруклинская квартира, заставленная медицинским оборудованием, редко напоминает место для научных прорывов, но именно здесь ветеран войны Генри пытается собрать новую жизнь из фрагментов, оставшихся после трагической аварии. Режиссёр Ларри Фессенден намеренно отказывается от готического пафоса классического произведения Мэри Шелли, перенося историю в тесные, душные интерьеры современности. Дэвид Колл исполняет роль бывшего полевого медика, чьи руки, привыкшие спасать жизни на передовой, теперь одержимы желанием конструировать человека заново. Джошуа Леонард появляется в образе соседа и друга, чей скепсис и прагматизм постоянно сталкиваются с фанатичной верой Генри в успех эксперимента. Алекс Бро играет самого созданного ими организм, чьё взросление происходит среди банок с реактивами, строгих инструкций и полной изоляции от внешнего мира. Ана Круз Канье и Мария Диззия занимают места девушек, чьё присутствие то привносит в дом подобие нормальной жизни, то невольно обнажает глубину творческого безумия мужчин. Операторская работа намеренно лишена глянца, фиксируя потёртые хирургические инструменты, мерцание мониторов в полумраке и долгие паузы перед тем как снять очередную повязку с лица подопечного. Сюжет не пытается объяснить моральную сторону происходящего через прямые монологи. Напряжение копится в бытовых мелочах: лязг металлических лотков, внезапный стук в дверь, выбор между тем чтобы держать существо в подчинении или позволить ему проявить собственную волю. Фессенден задаёт неровный, давящий ритм, позволяя звуку капающей воды, отдалённому гулу скорой помощи и шёпоту в коридоре определять настроение сцен. Зритель постепенно втягивается в эту клаустрофобную атмосферу, чувствует резкий запах спирта и старой пыли, видит исписанные медицинские карты на краю верстака. Становится ясно, что грань между спасителем и тираном проходит не по количеству наложенных швов, а по внутренней готовности признать в своём творении личность, а не просто объект. Картина не сулит лёгких решений. Она показывает месяцы замкнутого существования, где страх и упрямая забота идут бок о бок, напоминая, что самые жуткие вещи редко рождаются в пробирках, чаще они вылезают из человеческих амбиций, когда ты перестаёшь различать, где заканчивается лечение и начинается насилие над природой.
