Бусан семидесятых годов редко прощал излишнюю принципиальность, особенно когда речь шла о деньгах и связях. Ян У-сок строит историю не на пафосных судебных речах, а на медленной смене ориентиров человека, который сначала видел в праве лишь способ быстро заработать. Сон Кан-хо исполняет роль налогового адвоката Сон У-сока. Его костюмы всегда отглажены, а расчёты точны. Всё меняется после визита владелицы закусочной, которую играет Ким Ён-э. Её сын-студент в исполнении Им Ши-вана арестован по сфабрикованному обвинению в связях с Севером, а протоколы допросов написаны кровью. О Даль-су и Квак То-вон занимают места следователей и коллег, чьи методы давно перестали умещаться в рамки устава. Камера не прячется за широкими панорамами города. Она цепляется за потёртые корешки папок, тусклый свет настольных ламп, тяжёлые вздохи в перерывах между заседаниями и те мгновения, когда привычный цинизм вдруг даёт незаметную трещину. Сюжет обходит стороной сухие политические сводки. Давление растёт из бытовых деталей. Герой пытается найти свидетелей, которые готовы говорить правду, зная цену молчанию. Ему приходится выбирать между спокойной карьерой и защитой тех, кого система уже вычеркнула из списков живых. Режиссёр держит темп неровным. Скрип деревянных скамей, отдалённый гудок парома и внезапная тишина в зале суда задают ритм. Картина просто наблюдает за тем, как юрист заново учится различать букву закона и человеческую жизнь. Зритель чувствует запах старой бумаги и мази от ушибов, видит исчерканные заметки на краю стола и замечает, как постепенно стирается грань между выгодой и долгом. Фильм не обещает триумфальных оправданий. Он показывает, как одно дело переворачивает привычный уклад, оставляя героя наедине с выбором, от которого уже нельзя отмахнуться.
