Тюрьма редко ассоциируется с местом для научных прорывов, но именно за ржавыми решётками и в промозглых больничных крылах доктор Герберт Уэст находит новую площадку для своих одиозных экспериментов. Брайан Юзна возвращается к известной франшизе не с пафосным перезапуском, а с сознательным кивком в сторону грязного, чёрного юмора и откровенного трэша, где наука давно переплелась с безумием. Джеффри Комбс вновь надевает белый халат своего гениального социопата, чьи методы давно перешли все мыслимые этические границы, а жажда открыть секрет жизни и смерти не остывает даже под строгим надзором конвоиров. Джейсон Барри и Эльза Патаки занимают места новых сотрудников тюрьмы, чьи первоначальные сомнения быстро тонут в потоке невозможных происшествий и странных распоряжений начальства. Сантьяго Сегура и другие заключённые создают плотный фон из тех, кто уже давно перестал бояться тюремных правил, но к воскресшим мертвецам оказывается совсем не готов. Камера намеренно держится на уровне грязных кафельных полов, мерцания ламп дневного света в операционных, долгих взглядов на подозрительные пузырьки с мутной жидкостью и тех секунд, когда привычный цинизм сменяется откровенным ужасом. Сюжет не пытается объяснять биологические парадоксы через скучные лекции. Напряжение растёт из рабочих неурядиц: в попытках скрыть пропажи инвентаря, когда охрана начинает задавать лишние вопросы, и в вечном выборе между тем, чтобы закрыть глаза на странности или рискнуть и заглянуть в подвал, откуда доносится непонятный шёпот. Юзна выдерживает рваный, местами намеренно гротескный ритм. Скрип металлических тележек, отдалённые крики из изолятора и тишина перед тем как дёрнется ручка тяжёлой двери задают собственный темп. Картина просто наблюдает, как амбиции учёного сталкиваются с жестокой реальностью замкнутой системы. Зритель чувствует резкий запах хлорки и старой пыли, видит исписанные медицинские карты на краю стола и постепенно понимает, что в таких стенах грань между жизнью и смертью стирается не по научным формулам, а по чьей-то безрассудной прихоти. История не обещает лёгких ответов, но честно показывает, как одно упрямое стремление к контролю над природой превращает обычную тюрьму в поле для самых неожиданных экспериментов, где каждый новый день требует решения не отступать, когда логика окончательно выходит из-под контроля.
