Королевские балы и хрустальные туфельки редко выдерживают проверку современным чувством юмора, но Кэй Кэннон решает переписать знакомую сказку на новый лад. Камила Кабейо играет девушку, чьи мечты о собственном деле давно перевесили желание выйти замуж по расчёту. Она напевает под нос, вытирая пыль на кухне, и эти мелодии звучат не для красивой картинки, а как способ пережить будни, где мачеха Минни Драйвер и её дочери Таллула Грив с Шарлоттой Спенсер устанавливают правила, которые с каждым днём становятся всё нелепее. Пирс Броснан в роли монарха пытается устроить свадьбу сына, но затея быстро превращается в фарс, а Николас Галицин играет наследника, которому дворцовый протокол кажется тесным и душным. Идина Мензел появляется в образе крёстной, чьи волшебные трюки больше похожи на импровизацию, а Билли Портер добавляет в историю театрального размаха. Камера работает без лишнего лоска. В кадре остаются блёстки на подолах, царапины на замковых стенах, неловкие паузы перед первым аккордом и те мгновения, когда заученные реплики срываются на искренний смех. Фильм не пытается следовать старым диснеевским лекалам. Давление нарастает из простых вещей: в спорах с отцом о будущем, когда семейные традиции дают трещину, и в попытке выбрать между тихим послушанием и громкой песней, которая наконец вырывается наружу. Режиссёр держит бодрый, иногда сбивчивый темп. Цокот каблуков по паркету, приглушённый гул струнных и паузы в диалогах ведут повествование вперёд. Зритель видит смятые приглашения на приёмы, слышит отзвучие голоса в пустом зале и замечает, как за праздничными нарядами прячется обычная история о праве распоряжаться собственной жизнью. Финал остаётся за пределами описания, однако с первых сцен понятно, что речь идёт не о поиске принца, а о попытке услышать себя среди чужих голосов.
