Трое друзей в Сиднее давно решили, что серьёзные отношения и бытовые хлопоты им ни к чему. Их жизнь строится на ночных вылазках, быстрых машинах и уверенности, что свобода измеряется отсутствием обязательств. Всё меняется, когда на пороге их квартиры оставляют маленькую девочку. Саджид Хан не спешит превращать эту находку в сентиментальную историю, а вместо этого показывает, как трое взрослых мужчин, привыкших решать вопросы силой и шуткой, вдруг оказываются совершенно беспомощными перед лицом подгузников, ночного плача и бесконечных детских капризов. Акшай Кумар играет неформального лидера группы, чьи привычки отдавать приказы мгновенно разбиваются о логику маленького человека. Фардин Хан и Ритеш Дешмукх дополняют картину образами приятелей, чьи попытки наладить новый быт оборачиваются чередой бытовых катастроф. Каждый день приносит новые испытания, от поиска правильной температуры воды для кормления до попыток угадать, почему ребёнок снова плачет. Видья Балан появляется в сюжете как мать, чей настойчивый поиск выводит героев из зоны комфорта. Её появление сталкивает два разных мира, где лёгкое отношение к жизни встречается с реальной, неподдельной ответственностью. Бомен Ирани и Шах Рукх Кхан добавляют в повествование неожиданные повороты, заставляя героев пересмотреть давно заученные истины. Камера фиксирует разбросанные игрушки на диване, уставшие взгляды в зеркале, долгие паузы над инструкциями к детским товарам и те моменты, когда привычная бравада уступает место искренней растерянности. Давление нарастает не через громкие конфликты, а через рутину. В попытках договориться между собой, когда старые схемы совместной жизни перестают работать. В выборе между желанием вернуть прежнюю лёгкость и пониманием того, что чужая жизнь уже стала частью их собственной. Темп живой, местами сумбурный, что вполне соответствует хаосу, который неизбежно наступает в доме без расписания. Зритель слышит детский смех, видит смятые пелёнки на полу и постепенно замечает, как стирается грань между временным гостем и близким человеком. В таких историях перемены редко приходят с громкими речами. Они зреют в ночных дежурствах у кроватки, когда усталость от хаоса уступает место тихому осознанию, что прежние правила здесь уже не действуют.
