Марина де Ван строит историю вокруг простой, на первый взгляд, вещи: женщина смотрит в зеркало и не узнаёт отражение. Софи Марсо играет писательницу Жанну, чья жизнь в Париже вдруг даёт незаметный сбой. Поначалу это мелкие странности: муж странно косится, дети задают неудобные вопросы, а знакомые лица в метро кажутся чуть более отстранёнными. Потом перемены становятся физическими. Черты лица смещаются, голос звучит иначе, а окружающие упорно твердят, что с ней всё в порядке. Моника Беллуччи появляется не как отдельный персонаж, а как второе лицо той же истории, постепенно вытесняющее привычный облик. Андреа Ди Стефано воплощает мужа, который пытается сохранить быт, но теряет почву под ногами. Тьерри Нёвик, Бриджитт Катийон и остальные актёры заполняют кадр короткими репликами и многозначительными паузами, которые только усиливают ощущение замкнутого пространства. Марина де Ван не опирается на резкие звуковые эффекты или готовые психологические диагнозы. Камера скользит по холодным стенам квартир, бликам в витринах, долгим взглядам в раковину и тем секундам, когда привычная уверенность рассыпается. Диалоги обрываются, остаются недосказанными. Тревога растёт из мелочей: в попытках надеть привычный свитер, который вдруг сидит иначе, в спорах о том, можно ли верить собственным воспоминаниям, когда окружение настаивает на обратном. Де Ван держит ритм тяжёлым, почти гипнотическим, позволяя тишине работать громче любых объяснений. Зритель остаётся среди полупустых комнат и разбросанных рукописей, слушает отдалённый шум города и постепенно замечает, как стирается граница между реальностью и внутренним расколом. Сюжет не даёт готовых разгадок. Он просто фиксирует момент, когда привычные опоры исчезают, а героиня вынуждена заново собирать себя по кусочкам, даже если отражение в стекле продолжает жить по своим правилам.
