Фильм Штирия переносит действие в туманную долину, где старые каменные дома и густой лес давно стали частью местного уклада. Одиннадцатилетняя Лара вместе с отцом приезжает в заброшенную деревню, рассчитывая оставить позади городскую суету, но быстро понимает, что покой здесь приходится заслуживать. Маурицио Черновецкий и Марк Девендорф работают с материалом как с народной притчей, где детские страхи и взрослые предрассудки сплетаются в единый узел. Элинор Томлинсон играет девочку, чьё любопытство заставляет её искать ответы там, где взрослые предпочитают молчать. Стивен Ри исполняет роль отца, занятого бытовыми хлопотами и попытками наладить ремонт в старом здании, из-за чего он часто пропускает моменты, когда дочь остаётся наедине с чужими тайнами. Камера фиксирует детали без прикрас: влажный грунт на ботинках, скрип тяжёлых ворот, пар от дыхания на утреннем холоде и долгие взгляды местных жителей, в которых читается осторожность. Сюжет набирает обороты через случайные встречи, старинные записи и постепенное осознание того, что легенды о здешних местах не так уж далеки от реальности. Юлия Петруха и Яцек Ленартович появляются в кадре как носители памяти края, чьи короткие реплики скорее предупреждают, чем объясняют. Режиссёры сознательно избегают дешёвых эффектов, позволяя напряжению копиться в тишине заброшенных комнат и шорохе сухих листьев. Диалоги звучат сдержанно, часто обрываются на полуслове, а атмосфера густого тумана и старинной архитектуры работает как самостоятельный персонаж. Картина не спешит раздавать готовые ответы, она просто держит зрителя в состоянии лёгкого дискомфорта, напоминая, что самые старые истории часто хранятся не в книгах, а в молчании тех, кто знает им цену.