Драма Питера Джонса Украденное лето 2002 года разворачивается на улицах Чикаго, где строгие религиозные границы соседствуют с детской непосредственностью. Сюжет держится на школьнике из католической семьи, который после уроков вероучения воспринимает догмы слишком буквально. Узнав о тяжёлой болезни соседского мальчика из еврейской общины, он решает спасти его душу, не спрашивая разрешения ни у родителей, ни у местных раввинов. Эйдан Куинн и Бонни Хант играют его родителей, чьи попытки вести привычный быт постепенно натыкаются на стену непонимания и тихой тревоги. Кевин Поллак появляется в роли отца больного ребёнка. Его защита границ собственной веры выглядит не как враждебность, а как отчаянная попытка удержать привычный мир на месте. Эдди Кэй Томас, Лиза Додсон и Брайан Деннехи дополняют картину голосами соседей, учителей и церковных старост, чьи советы чаще путают, чем помогают. Джонс снимает без слащавости. Камера держится на уровне детских глаз, фиксируя потёртые школьные рюкзаки, запотевшие стёкла прихожих и руки, которые то сжимаются в кулаки, то осторожно тянутся навстречу. Звуковое оформление почти лишено пафосной музыки. Ритм задают скрип половиц, отдалённый гул городского трамвая и редкие паузы в разговорах, когда слова вдруг оказываются лишними. Сценарий не гонится за быстрыми откровениями. Напряжение здесь растёт через бытовые накладки, через попытки сохранить мир в семье, когда старые установки дают сбой, и через понимание того, что некоторые вопросы взрослым придётся задавать самим себе. Фильм не пытается раздать готовые ответы о вере или превратить детскую дружбу в религиозный манифест. Он просто наблюдает, как трудно бывает принимать чужие убеждения, когда ставки слишком высоки. После титров не звучит утешительных фраз. Остаётся лишь тихое, немного шероховатое чувство, будто зритель сам прошёл по этим заснеженным дворам, а главная мысль скрыта не в громких проповедях, а в готовности наконец признать, что чужая правда не отменяет твоей.
