Картина Добыча 2011 года разворачивается в промзонах Марселя, где асфальт помнит каждый побег, а бетонные стены тюрем не прощают ошибок. Эрик Валетт убирает привычный кинолоск, помещая героя в среду, где доверие стоит дороже золота, а каждый шаг по городу может оказаться последним. Альбер Дюпонтель исполняет роль заключённого, вырвавшегося на свободу не ради наживы или мести, а ради единственной цели, которая держит его на ногах. Его маршрут пролегает через тесные дворы, дешёвые гостиницы и заброшенные склады, где старые связи работают против него, а случайные встречи оборачиваются новыми угрозами. Алис Тальони и Стефан Дебак играют тех, кто идёт по его следу: инспектор действует строго по инструкции, а бывший сокамерник знает изнанку улиц и готов нарушать правила ради собственной выгоды. Сержи Лопес и Наташа Ренье создают плотное окружение из посредников и случайных свидетелей, чьи короткие реплики то проясняют путь, то заводят в глухой тупик. Сюжет не тратит время на долгие объяснения. Напряжение копится в попытках сохранить анонимность в чужом районе, в долгих паузах между звонками, когда привычная собранность уступает место глухому осознанию, что времени осталось совсем немного, и в те редкие секунды, когда звук сирены заставляет инстинктивно замирать. Камера держится вплотную. Она фиксирует пот на висках, стёртые подошвы, момент, когда рука замирает над дверной ручкой. Диалоги звучат скупыми фразами, часто обрываются. Их перебивает гул трамвайных путей, скрип металлических ворот или внезапная тишина, от которой перехватывает дыхание. Режиссёр не читает лекций о справедливости. Это хроника одного упёртого движения вперёд, где отцовское чувство проверяется реальными шагами по мокрому асфальту, а готовность идти до конца оказывается важнее любых законов. После финальных кадров в воздухе висит запах бензина и соли, остаётся ощущение спёртого городского воздуха и мысль, что самые тяжёлые дороги редко отмечены на картах. Фильм не раздаёт готовых ответов, просто показывая, как за каждым сбитым прицелом стоит человек, вынужденный выбирать между долгом и кровью, пока средиземноморское солнце продолжает палить раскалённые крыши.
