Картина Чёртова бабуля 2015 года открывается похоронным столом, где родственники скорее прикидывают доли в наследстве, чем вспоминают ушедшую. Щин Хан-соль отказывается от сентиментальных прологов, превращая историю о легендарно скупой старушке в жёсткую проверку семейных привязанностей. Ким Су-ми исполняет роль бабушки, чья страсть к деньгам давно стала местным фольклором, а внезапная кончина оказывается лишь стартовой точкой для новых хлопот. Вместо вечного покоя ей ставят условие: собрать четыре с половиной миллиарда вон, чтобы пройти дальше. Чон Ман-щик, Ким Джон-тхэ и Чон И-ран играют взрослых детей и внуков, чьи визиты при жизни сводились к дежурным вопросам, а теперь вынуждены иметь дело с её неугомонным присутствием. Повествование не разменивается на прямые нравоучения. Давление растёт в попытках откопать старые заначки, в спорах за кухонным столом, когда привычная расчётливость вдруг натыкается на глухую растерянность, и в те редкие минуты, когда едкая шутка неожиданно вскрывает давнюю обиду. Камера держится близко. Она ловит потрёпанные конверты под половицами, смятые чеки, взгляд, который скользит по пустым стульям. Фразы короткие. Их перебивает звон ложек, скрип двери или внезапная пауза, от которой хочется просто поправить воротник. Авторы не выносят приговоров жадности. Это фиксация одного замкнутого цикла, где финансы становятся языком заботы, а желание остаться в памяти заставляет заново учить правила общения. После просмотра остаётся ощущение духоты, лёгкий запах нафталина и мысль, что самые шумные раздоры редко заканчиваются в суде. Фильм не раздаёт гарантий примирения, напоминая, что за каждой спрятанной купюрой стоит человек, который просто боялся остаться один, пока родственники продолжают делить оставшееся.
