Картина Вереница страданий 2012 года начинается не с громких премьер, а с пыльной просёлочной дороги, по которой в сторону небольшого горного посёлка медленно едёт микроавтобус с киногруппой. Создатели сразу отказываются от столичного пафоса, перенося действие в место, где время течёт по собственным правилам, а местные жители встречают приезжих с привычным скепсисом. Кэнго Кора играет молодого ассистента режиссёра, чьи планы на быструю карьеру разбиваются о реальность провинциальных будней, где вместо профессиональных статистов приходится работать с обычными лесорубами и фермерами. Мираи Морияма исполняет роль замкнутого хозяина леса, который поначалу относится к съёмкам как к ненужной помехе, но постепенно втягивается в процесс. Ацуко Маэда, Макита Супоцу и Томорово Тагути заполняют пространство голосами тех, чьи реакции на городскую суету колеблются от откровенного недоумения до скрытого любопытства. Сюжет не гонится за резкими поворотами. Он складывается из попыток договориться о локации, долгих прогулок по тропам, неловких репетиций на крыльце старого дома и тех минут, когда привычная суета уступает место тихому взаимопониманию. Камера держится на среднем плане, позволяя заметить потёртые куртки, дрожащие руки у чашки чая и момент, когда маска профессиональной отстранённости даёт незаметную трещину. Диалоги звучат живо, часто обрываются на полуслове. Их перебивает скрип ветвей, далёкий стук топора или внезапная пауза, заставляющая просто переглянуться. Авторы не пытаются упаковать историю в сухую сатиру на индустрию развлечений. Это наблюдение за тем, как чужие амбиции переплетаются с местным укладом, а необходимость идти на уступки заставляет каждого заново проверять собственные границы. После финальных титров остаётся ощущение прохладного лесного воздуха, запах хвои и мысль, что самые неожиданные связи редко рождаются по расписанию. Лента не сулит громких открытий, напоминая, что за каждым кадром стоит живой человек, вынужденный учиться слышать других, пока съёмочный день не закончился.
