Фильм В тени 2016 года переносит зрителя в Тегеран конца восьмидесятых, где гул ракетных сирен стал таким же привычным фоном, как утренние новости по радио. Режиссёр Бабак Анвари не строит классический дом ужасов, а превращает обычную квартиру в замкнутую ловушку, где страх нарастает не из-за внезапных пугалок, а из-за давящей неизвестности. Наргес Рашиди исполняет роль Шидех, бывшей студентки, чьи планы на будущее перечёркнуты политическими ограничениями и внезапным отъездом мужа на фронт. Ей приходится одной растить маленькую дочь Дорсу, которую играет Авин Маншади, в здании, где каждый этаж постепенно пустеет, а стены покрываются новыми трещинами после очередного обстрела. Сюжет отказывается от чёткого разделения на реальность и мистику. Он держится на бытовых деталях, на потерянной кукле, которая вдруг оказывается на полке, на тяжёлых шагах в пустом коридоре, на долгом молчании за ужином, когда оба понимают, что привычные правила безопасности больше не работают. Оператор работает в тесных ракурсах, фиксируя пот на лбу, дрожащие руки при заклеивании окон скотчем и ту долю секунды, когда героиня осознаёт, что угроза может быть не только за стенами, но и внутри её собственной усталости. Диалоги звучат обрывисто, их перебивает назойливый гул вентиляции, далёкий взрыв или внезапная тишина, от которой хочется закричать. Создатели не раздают готовых объяснений природе происходящего. Лента просто наблюдает, как война и изоляция переплетаются с личными демонами, а попытка сохранить контроль над ребёнком оборачивается борьбой с собственными страхами. К финалу не звучит победных речей. Остаётся лишь ощущение спёртого воздуха, запах пыли и простая мысль, что самые страшные тени редко прячутся в темноте. Они рождаются в недомолвках, в чувстве вины и в тихом решении не отпускать руку дочери, даже когда пол уходит из-под ног.
