Люк Бессон берёт за основу старую научную байку о том, что мы используем лишь десятую часть мозга, и разгоняет её до пределов физической невозможности. Скарлетт Йоханссон играет Люси, обычную студентку, которую случайно втягивают в грязную схему наркоторговцев на улицах Тайбэя. Синтетический препарат, зашитый в её живот, попадает в кровь, и вместо ожидаемой передозировки запускается необратимая трансформация. С каждым процентом раскрытого потенциала её восприятие мира меняется до неузнаваемости. Она перестаёт чувствовать боль, учится управлять материей силой мысли и видит невидимые связи между людьми, предметами и временем. Морган Фриман в роли профессора Нормана добавляет в этот визуальный шторм голос академической науки, чьи лекции о клеточном делении и эволюции внезапно перестают быть абстракцией и становятся инструкцией к выживанию. Чхве Мин-сик исполняет роль главаря синдиката, чья грубая сила и параноидальная жестокость выглядят всё более беспомощно на фоне девушки, способной разобрать пистолет в воздухе одним взглядом. Режиссёр не пытается упаковать фантастику в сухие научные отчёты. Он заменяет их плотным визуальным рядом, где компьютерная графика служит не украшением, а инструментом для показа того, как рушатся привычные законы физики. Камера скользит сквозь городские улицы, проникает в кровоток, фиксирует электрические разряды в синапсах и те самые секунды тишины, когда героиня понимает, что человеческие ограничения больше не действуют. Сюжет не гонится за долгими объяснениями. Он просто несёт зрителя по нарастающей спирали, где каждое новое умение требует отказа от прошлого, а погоня за знаниями превращается в гонку со временем. Фильм не обещает утешительных выводов о природе человека. Он честно показывает, как абсолютная власть над собой оборачивается абсолютным одиночеством, а попытка постичь вселенную требует растворить в ней саму себя. Ритм ленты держится на пределе, чередуя взрывные стычки с тихими моментами концентрации, где шум мира заглушается одним лишь дыханием. Зритель остаётся с ощущением статического электричества и пониманием, что самые большие перемены редко происходят по расписанию. История не раздаёт готовых ответов, оставляя после себя лишь гул в ушах и вопрос о том, что останется от человека, когда он наконец перестанет бояться собственной силы.
