Джина Принс-Байтвуд берет знакомую идею бессмертных наемников и сразу отказывается от глянцевых супергеройских штампов. Шарлиз Терон играет Энди, женщину, которая помнит времена крестовых походов и давно усвоила главное правило: не привязываться к тем, кто обречен на старость. Её отряд состоит из бойцов, чья способность заживать превратилась в тяжелую рутину, а не в повод для гордости. Кики Лэйн появляется в роли Нила, новичка, который ещё не понимает, как выживать в мире, где каждое столкновение заканчивается болью, а потом начинается заново. Маттиас Шонартс и Марван Кензари выстраивают линию старых товарищей, чьи методы давно устарели, но кто всё ещё пытается держаться за остатки чести. Режиссёр не разгоняет экшен до бесконечных взрывов. Драки здесь приземленные, тяжелые, с реальным ощущением усталости и хруста костей. Чиветель Эджиофор и Гарри Меллинг добавляют в сюжет корпоративную жадность, показывая, как в двадцать первом веке вечность пытаются упаковать в контракт и продать с аукциона. Сценарий строится на контрастах: холодное оружие рядом с автоматическими винтовками, вековое безразличие против внезапного желания найти смысл, тихие перестрелки в заброшенных ангарах и долгие разговоры за кухонным столом. Камера часто остаётся в полутени, фиксируя шрамы, усталые взгляды и ту самую тяжесть, когда каждое новое задание становится лишь очередной страницей в книге, которую никто не просил открывать. Фильм не раздает готовых истин о природе бессмертия. Он просто наблюдает за людьми, застрявшими вне времени, которые учатся доверять друг другу в мире, где доверие давно стало роскошью. Зритель остаётся с ощущением сырого бетона и отзвуков выстрелов, понимая, что настоящая сила здесь измеряется не количеством пережитых ран, а готовностью сделать шаг вперед, когда все вокруг давно устали ждать. Картина держит плотный, размеренный ритм, где каждая пауза работает на напряжение, а история оставляет место для тихих размышлений о том, сколько раз можно падать, чтобы всё равно подниматься.
